Вы здесь
Анна (Уштан) Воробьева о фильме про Александра Годунова:  «Я столкнулась с жуткой ненавистью на балетных сайтах». Культура 

Анна (Уштан) Воробьева о фильме про Александра Годунова: «Я столкнулась с жуткой ненавистью на балетных сайтах».

— Почему именно про Александра Годунова решили сделать третий фильм? Почему именно этот герой был выбран?

Во-первых, это выдающийся человек и выдающийся артист. Он мой кумир,  мне интересна его история и биография, которая в чем-то весьма трагическая. Отмечу, что я с детства, как и он, тоже  бредила США и хотела жить именно там. Это была страна-мечта для многих, кто родился и вырос в Советском Союзе. Наверное, это было божественное провидение, что я выбрала его героем третьего фильма. Такой фильм сейчас был очень нужен. Я это поняла при общении после премьеры со зрителями и поклонниками Александра Годунова.

— С какими сложностями ваша команда столкнулись  во время подготовки фильма, самих съемок, и окончательного выпуска готового кино?

Сложности  всегда есть и у всех без исключения. Чем масштабнее проект – тем сложнее.

Во-первых,  не было денег. У нас некоммерческий проект. Потом надо было найти героев, кто готов рассказать про Александра Годунова. Чтобы это были новые лица и новые интересные факты.  Еще найти оператора и журналиста, так как я сейчас живу два года в Анапе, а мои герои — в Москве и Риге. Крайне сложно – работать удаленно: вести все переговоры со спикерами и их представителями, искать локации и съемочную команду, помимо подготовительной работы и изучения ранее выпущенного материала про героя фильма. Вся организационная работа была на мне, чем обычно режиссер и творец не занимается.

Искали деньги на реализацию проекта, так как после второго фильма о Владимире Никонове я оказалась просто на нуле — в жутких долгах, кредитах, то есть своих денег и каких-то накоплений не было вообще,  и взять было не откуда. Банально оплатить работу операторов, журналистов,  сделать монтаж — это все деньги, как вы понимаете.

У нас одна съемка была в Риге, в хореографическом училище. Это первое место, куда я обратилась. Но почему-то наш посредник не очень организованно сработал и сильно тянул время. В итоге мы вышли напрямую на одноклассников Годунова, и лишь благодаря этому все состоялось. У нас был там на месте прекрасный оператор Дмитрий Казанцев. И хорошо, что успели все сделать, снять до санкций и войны России с Украиной. Потому что  потом банально не было бы возможности оплатить работу оператора  из-за отключения swift , pay pal. Я как будто предчувствовала, что надо все делать как можно скорее.

Так же пришлось искать площадку для съемок в Москве. Так как изначально для части «Молодой балет»  планировалось еще одно интервью в КЗ имени П. И. Чайковского, то для второго интервью я выбрала кафе, которое находится с ним в одном здании.  И тут получилось так, что в кафе «Чайковский» (с администратором которого я предварительно договаривалась по телефону и все объясняла), по какой-то причине не там посадили  мою команду с героем. Совершенно не туда. Оператор и журналист без меня не сообразили пересесть в более спокойное и тихое место. Но тут еще встает вопрос профессионализма, о котором я говорю всегда, и отношения команды к своему делу, к проекту, к своей работе. Если человеку комфортно брать интервью, когда рядом гремят посудой …  Когда я получила отснятый там материал, то была, мягко говоря, в шоке.

На этапе организации были какие-то пандемийные ограничения.   У  меня могло быть интервью во втором блоке с  коллегой  Александра Годунова — Гюзель Апанаевой. Она руководит школой-студией при ансамбле Игоря Моисеева и была  первой партнершей Александра Годунова в ансамбле.  Она уже давала ранее интервью в других фильмах, но я втайне надеялась, что она поможет получить доступ к уникальным кадрам из архивов выступлений. Но потом наша встреча отменилась сперва из-за карантина в школе, потом еще раз, а у нас жесткие сроки, и я не захотела  ждать, честно говорю. У меня были запланированы другие интервью, срок выхода фильма. Выезд оператора и журналиста это дополнительные расходы, а денег на это попросту нет!

В Анапе снимали вступительное слово режиссера. Это отдельная история. Сняли с первого дубля, минут за 10-15.  Кто-то писал в комментариях, что у меня на видео грязные волосы. У нас нет бюджета на стилистов, визажистов, не было профессионального света при съемке. И даже не было времени, помещения, чтобы делать макияж и укладку на месте. Наверное, на будущее я учту этот момент, буду его включать в бюджет. Мне самой не все понравилось, но это был такой первый опыт.

Как обычно много негатива в сети  было и до начала съемок, против меня целую компанию развернули на одном «балетном» сайте. Я столкнулась с жуткой и необъяснимой ненавистью.  Причем, травлю устроил человек, который больше года притворялся моим другом, втирался в доверие. Он пишет гадости про многих людей, кто что-либо делает, писал и про Николая Цискаридзе  и его цикл «Про балет», балетных артистов и педагогов студий, про тех, кто просто не разделяет его мнение по какому-либо вопросу. Несмотря на то, что возбуждение ненависти и вражды — это статья Уголовного Кодекса РФ,  этому анонимному хейтеру все сходит с рук. Но, вероятно, это глубоко несчастный, одинокий, наверное, больной человек. Таких стоит жалеть и не тратить на них свою энергию.

Картинку фильма я себе сразу представляла, что это будет, что я хочу в итоге увидеть. Точно знала, что будем делать совсем в другом формате,  не так, как предыдущие фильмы. Я не скрывала, что у нас  не будет начитки  закадрового текста и видеоархивов. Работа с предыдущим фильмом показала все сложности, и мы решили «упростить».  Я придумала, что новый фильм будет строиться на блоках интервью, которые будут связаны между собой. Если получится, то сейчас добавим субтитры на английском. Ведь у Александра Годунова много поклонников по всему миру.

Уже после выхода  фильма мне сразу написали в комментариях, что в титрах ошибка, что Годунов не народный артист, и  что премию В. Нижинского во Франции он получил в 1976 году (причем это все с такой истерикой писалось, таким тоном). Господа, а где же вы раньше были? Я писала про фильм с осени 2021 года, вы бы могли предложить свою помощь, проконсультировать, как-то подсказать. Я нашла именно такую информацию о премии, перелопатила все источники. У меня был предпоказ фильма в марте этого года. Никто ничего не сказал до официальной премьеры. И отмечу отдельно, что замечания стоит  делать  спокойно, некоторым не хватает такта и элементарной воспитанности.  Оскорбляя меня и написав, к примеру, что фильм сделан на уровне школьника, вы этим оскорбили и обесценили вообще всех — операторов, журналистов, монтажера, консультантов и всех, кто давал интервью!

Насчет народного артиста  я сейчас поясню, почему я так указала в титрах. Как-то, изучая материалы, я нашла информацию еще на старой версии сайта Большого театра, где было указано звание народного артиста (потом эта фраза исчезла в новой версии сайта). Я не придала тогда этому большого значения. Есть информация, что официально звание народного артиста все же дали уже после смерти. Думаю, для многих Александр Годунов в сердце давно  народный! Какой-то критической ошибки я в этом не вижу.

Возвращаясь к отзывам о фильме, еще были такие комментарии,  что вопросы тупые. Отвечу лишь:  сделайте свой фильм и задайте свои умные вопросы. Никто не будет против. Тем более, мы приглашали желающих присутствовать на интервью в Москве. Вы имели возможность спросить то, что вас лично интересует.  Кто-то написал,  что я хочу раскрутиться на известном имени. Меня знают в сфере кино, телевидения и журналистики, и в балетной среде, поэтому мне уже лет 10 не надо ничего никому доказывать и «раскручиваться». Не говоря об остальных участниках съемочного процесса, которые успешно работают каждый в своем направлении.

Кто-то нетактично написал про волосы не мытые. Во-первых, это просто невежливо – делать подобного рода замечания посторонним людям, и такие замечания не имеют никакого отношения к теме фильма. Во-вторых,  повторю, что у меня нет стилистов, и было время лишь доехать до места съемки, раздеться и расчесаться.   Но, конечно, на будущее я этот момент учту, и буду тщательнее готовиться.

Профессионального света на площадке  у нас тоже не было. Был час на все,  и не знали, сколько дублей потребуется.  Тогда же сняли и вступление к фильму про Г. Н.  Селюцкого.

А на видео волосы, кстати, у меня чистые, и цвет свой – натуральный темно-русый. Просто зрители так привыкли уже к нарощенным и выкрашенным волосам, наколотым губам, сделанным ногтям и бровям филлерам и ботоксу  у ведущих, что естественная внешность, увы, не воспринимается.

Как видите,  люди вместо поддержки и благодарности еще и глупости разные и оскорбления понаписали. Видно, что фильм имел успех, и тот факт, что его сделала  именно я, их сильно задело.  Если бы вступительное слово и интервью вел другой человек, уверена, они бы и слова не сказали по этому поводу. Просто ко мне зависть и ненависть.

Я всю жизнь всего добиваюсь сама, огромным трудом. За мной не стоят родители или спонсоры, или иные покровители. Было такое, что помогали, но  при этом за меня никто не просил. Просто люди ко мне хорошо относились и видели, что я много делаю сама и я одна. То есть надо помочь. А тех, кому все предоставили родители, я всегда раздражала.

По фильму «Александр Годунов» мне никто не предложил какой-то конкретной помощи в реализации, в поиске информации, консультации, кроме двух человек, один из которых Тамара Блескина — близкая подруга детства А. Годунова, хотя я о фильме заявляла на разных ресурсах и искала сотрудничество.

А сейчас меня обвиняют, что герои на интервью оговорились по поводу ролей и спектаклей Годунова в Большом театре, а я не поправила. Во-первых, я все же доверяю больше своим спикерам, которые сами артисты и работали в театре. То есть больше знают. Считаю, что не вправе их поправлять. Во-вторых, я просто не хотела лишний раз перебивать и уточнять во время интервью, так как у нас были технические накладки и жесткое ограничение по времени (имею в виду те интервью, которые я делала по zoom, но и в Москве два раза снимали, потому что первый раз не записался звук). Не присутствуя при съемках, нельзя так огульно судить создателей фильма!

Все без исключения материалы я показывала и подруге Александра Тамаре Блескиной, и  самим спикерам высылала «исходники» и смонтированный материал для корректировок.

Когда снимали интервью Н. Касаткиной, то очень сильно висел интернет, особенно во второй части интервью (нам удалось все дефекты перекрыть и вычистить на монтаже – это  огромнейшая и ювелирная работа).

Насчет этого интервью, как я ранее сказала, мы решили вообще спонтанно, мы его не планировали. И согласовали день в день запроса.  А у всех дела… Не вдаюсь в детали, это сейчас не важно.  В общем, главное было вообще отснять этот материал и этого героя, поэтому во время интервью я просто ничего лишнего не вставляла со своей стороны и старалась не дышать, пока Наталия Дмитриевна отвечала на вопросы. Ничего дополнительно не спрашивала, не было на это  и времени, и возможностей. Еле провели само интервью. Оно могло вообще не записаться! А мне пишут про мою внешность на видео …

Если говорить про чистку ошибок и оговорок  в фильме, то старались их вычистить по максимуму, но что-то решили не трогать.  Например, мое вступительное слово вообще никак не трогали.  Оно пошло в том виде, как его сняли с первого дубля. Повторю, что для меня это был первый такой опыт, и я не довольна, как его сняли. Но учту все замечания на будущее.

У героев какие-то фразы не трогали еще и потому, что это нанесло бы ущерб основному материалу. Опять таки, я больше верю, например,  тому человеку, кто сам работал в театре, а не зрителям со стороны и тому, что написано в  Википедии. В Википедии очень много неточностей, так как ее составляют обычные люди!  Я, кстати, там тоже зарегистрирована и могу вносить правки.

Согласитесь, что невозможно знать все! Те, кто меня критикуют, спасибо, конечно,  за информацию, я все учту. Но хотелось бы, чтобы критика происходила в более доброжелательной и уважительной манере. Особенно от тех, кто в жизни ничего подобного не сделал сам.  Почему бы вам  не сделать свое кино и интервью, показать пример, как надо? Может, столкнувшись с теми же сложностями, что и я,  спесь поубавится, и вы перестанете так легко обесценивать чужой труд?! Я просто возмущена.   В России и у русскоязычных  прямо мода – взять и опустить человека, который проделал огромную работу, и много чем пожертвовал ради результата.  После таких «оценок» руки опускаются иной раз, и пропадает желание продолжать что-то делать вообще. Обесценивание чужой работы и усилий —  это тренд, от которого очень грустно. Но благодарных зрителей все же в разы больше, поэтому я понимаю, что мы работали не зря. Я говорю от лица всей команды.

По поводу истерик балетоманов (поклонников балета) в сети интернет  еще хочется добавить  один яркий пример. С  конца 2019 по 2021 гг. я регулярно получала угрозы и гадости в сети,  лишь потому, что хотела сделать интервью с  Николаем Цискаридзе, и успела сделать  интервью с его близким другом  и одноклассником Ильей Кузнецовым. Потом была целая серия интервью по опере и балету с другими артистами, среди которых мировые звезды. Но когда вышло интервью Ильи (мы с ним встречались в первых числах декабря в 2019 году и потом второй раз беседовали в феврале 2020 года), такая была реакция неадекватная в интернет со стороны поклонниц Цискаридзе, истерики. Я по неопытности имела наивность это интервью прорекламировать в контакте и на ютубе, мне в комментариях стали писать, что с Николаем я «интервью никогда не сделаю», «он мне интервью не даст», что я как журналист ужасна!  А потом позже даже была организованная травля  меня в инстаграм и ютуб (запрещенные в России организации),  очень злились факту, что я делаю серию интервью c артистами, общаюсь с ними,  хожу в Академию Русского балета имени Вагановой и в Большой театр.  Я бы еще поняла, если бы это все были только конкурирующие СМИ, но поклонницы артиста, которые даже не в России и не в Москве живут?!  И что же такого плохого случится, если именно я сделаю это интервью с Николаем?? Не понимаю.

Другие писали, что не надо делать интервью, так как он везде и ничего нового не скажет. Это для вас не скажет, а другим может быть интересно!

Вот и здесь с фильмом про Годунова случилась та же ситуация.  Реклама проекта шла с осени 2021 года.  Повторю, что никто мне не предложил свою помощь!  20 января вечером  мы запустили краудфандинговую компанию на сайте planeta.ru по сбору средств на фильм, где я детально ежедневно делилась новостями проекта. Рассказывала  детально про этапы работы.  Я делала репосты  ссылки  на страницу фильма в балетных группах в социальных сетях, но многие ли прочитали о проекте? Или просто бездумно «лайкнули» мою публикацию,  написали что-то не по теме, и пошли дальше? Для примера: просмотров страницы фильма на planeta.ru было в первые дни всего 30-40 (по окончанию проекта 400-500), а комментариев и лайков под публикациями —  тысячи. О чем это говорит? К сожалению, люди сейчас  не хотят вникать в суть. Кто-то  еще писал, что боится переходить по опубликованной ссылке. Хочется спросить тогда: а в туалет ночью вы не боитесь идти?  Потом стали меня просто удалять из групп и жаловаться. Страна жалобщиков, в общем. Я решила больше ничего в группах не писать.

Я не знаю, какую цель преследуют хейтеры. Что это за больные люди?

Вот мы будем делать фильм про Геннадия Наумовича Селюцкого, так же будем делать сбор средств и привлекать спонсоров  на всех площадках. Но я даже не знаю, к чему готовиться. Я столкнулась с ужасной ненавистью, злобой и завистью. Еще на этапе серии интервью в 2019 году. При том, что подобного проекта нигде, ни в одном СМИ, никогда не было! Это сейчас все после пандемии  2020 года резко стали блоггерами, журналистами и стали делать тематические интервью.

До выхода фильма про Годунова, когда был заявлен герой, что мы делаем фильм, анонимно и не мне лично, но писали, как  я смею просить деньги у кого-то. Хотя это вообще не их дело, у них лично  я ничего не прошу и никогда не попрошу.  Писали, что зря я взяла эту тему, что никто ничего нового по этой теме уже не скажет. А мы взяли и пригласили трех спикеров, кто ранее никаких интервью про Александра Годунова нигде не давал, не участвовал в фильмах и передачах:  Макс Ратевосян, Юрий Пузаков  и Наталия Касаткина.

Я очень много фильмов, передач просмотрела про этого артиста,  и захотелось сделать совсем другое кино-передачу, где не было бы негатива, где никто бы не говорил, например, что Александр пил, что он «умер от одиночества».

Так вышло после монтажа, когда я смотрела уже готовый материал, что все интервью связаны между собой, то есть следующее продолжает предыдущее, и все герои даже иногда говорят одно и то же.  Одно интервью цепляется за другое. Вы это заметите при внимательном просмотре.

— Почему не пригласила Людмилу Власову,  единственную официальную жену Годунова, дать интервью, и почему в вышедшем фильме нет четвертой части «США»  (а только заставка с обозначенной датой)?  Были ли спикеры-герои на интервью для этой части?

Людмилу Власову не рассматривали вообще как спикера. Я не хочу про нее комментировать. Про нее сказали в фильме. Зачем брать интервью у человека, который уже по максимуму везде и все сказал? Думаю, самим зрителям не интересно по сто раз слушать одно и то же. Я понимала, что Власова никому ничего нового не расскажет.

Для части «США», которую вообще изначально  не планировали (мы брали период биографии Годунова до его эмиграции в 1979 году), но готовы были взять на случай, если не будет части «Большой театр» (На Н. Касаткину чисто случайно вышла и договорилась, когда уже не было никакой надежды).

Я писала запрос в Большой театр, но само руководство (мне ответил помощник В. Г. Урина) мне отказало в интервью с Людмилой Семенякой и Валерием Лагуновым. Валерий  Лагунов мне ответил на мой вопрос, что никакого запроса на интервью от меня пресс-служба театра ему не передала. У Людмилы Семеняки в пресс-службе работает сын Иван, и чисто по-человечески он мог бы, конечно, помочь мне в этом вопросе, но не случилось. Но, в итоге, что ни делается, все к лучшему! Я считаю, что фильм получился гармоничным, все герои дополняют друг друга, и практически нет повторов того, что говорили об артисте ранее в других фильмах.

Так вот,  для четвертой части фильма мне  дали согласие на интервью  Александр  Грещенко и Алла Ханиашвили, которые  уже присутствовали в других работах.  Впоследствии оба повели себя необъяснимо.  C Александром созванивались, договорились обо всем.  Единственная сложность была в том, у нас большая разница во времени – он в США, я в России. Но я готова была писать интервью и ночью, не спать. А потом он просто не ответил про согласование даты. Как мне сказали  потом, я ничего не потеряла,  так как на самом деле он никогда близко с Годуновым не общался (что он сам и подтвердил при личном   разговоре при звонке, что Годунов был отстраненный от всех и «держался, согласно своего положения»).  В США они оба  просто занимались в одном зале хореографической студии.

Алла Ханиашвили  сама  мне первая написала. Но тоже никак не смогли согласовать беседу. Вначале она была занята своим здоровьем  (но это, на мой взгляд, не повод совсем игнорировать сообщения и вопросы).  А потом я просто вижу, что она  пишет очень много комментариев в сети у разных людей, но при этом не может найти даже пяти минут просто поговорить со мной,  без  записи видео. Я делаю вывод,  что она банально не заинтересована участвовать в создании фильма.

Я понимаю, что люди имеют право отказаться и передумать, но зачем было обещать и обнадеживать?

Я повторю, что у меня была цель – выпустить фильм за два-три месяца, не тратить на него много времени, это не наш формат. Формат выпусков серии был задан с первого фильма про Николая Фадеечева. Мы не историки балета и не будем глубоко копать по этому вопросу! Тем более, нет никакого желания кого-то ждать, упрашивать и унижаться. Если человек хочет – он найдет время в своем графике, чтобы пообщаться. Надо иметь достоинство и самоуважение.   В конце концов, мы ничего не потеряли.

Премьеру фильма  мы сдвинули  на две недели из-за трагедии – у меня жестоко убили кошку и котенка (бездомных), о которых я заботилась и пыталась пристроить. Это был шок…  Я неделю занималась каждый день тем, что пыталась  сохранить видео с камер наружного наблюдения.  Это отдельная история. Полиция в Анапе вообще никак не помогла в этом вопросе. И к животным тут такое отношение как к мусору. Да и к людям тоже…   Про мое моральное состояние и говорить не надо – у меня убили ребенка, и я даже не могу наказать виновных. Ужасно все это осознавать. Конечно, уже было не до фильма.

— Какую цель преследует ваш проект «серия фильмов про артистов балета», какой фильм из трех стал самым сложным и самым дорогим для вас?

Каждый новый фильм сложнее и сложнее, это любой режиссер скажет, так как ставишь планку выше. Работа с остальной командой у нас идет удаленно, так как я живу в Анапе, а все остальные в Москве. Это совсем не облегчает работу, наоборот, добавляет дополнительно траты времени, денег и нервов на согласование.

Когда тебя нет непосредственно на месте съемки, то все не так снимают и не то, что ты хочешь. Например, даже если ты прописал  детально все в сценарии, тебя поймут по-своему. А как настроить ракурс общего плана съемки интервью, если ты в другом городе? Никак! Оператор не всегда видит, что некрасиво. Его цель снять. А контролировать должен режиссер или журналист.

Журналисты на интервью не задают вопросы, которые я хочу, чтоб  обязательно прозвучали (но в данном случае, наоборот, это  лишь разнообразило фильм).

Потом монтируют материал вообще не так, как ты прописал.  Постоянно все надо корректировать, переделывать,   указывать на недоработки.

Поэтому на всех этапах создания кино (или передачи, сюжета) автор должен лично присутствовать и все контролировать. Просто жестко за всем следить, ведь никому твой фильм кроме тебя так не важен.

Еще сложность – в наши дни даже непрофессионалы и новички набивают себе цену. Проект некоммерческий – создавался на мои личные деньги. Спонсоров нет.  Стоимость монтажа фильма «Александр Годунов» за время работы  выросла в 4 раза, несмотря на то, что монтажер прекрасно сразу видел весь объем отснятого материала до начала работы, как отсняли,   сценарий читал.  По ходу работы было и такое,  что что-то не делал, как я просила. А это снова траты времени, нервов, сил.

Конечно, я действительно очень благодарна  всей команде, что мы вместе работали, что мне все сделали в долг: и отсняли интервью, и смонтировали без предоплаты.  Но поняла, что  плохо — быть кому-то должной. И надо  заранее иметь бюджет на оплату работы коллег.  Не залезая  при этом в огромные кредиты. Нужно обязательно заключать со всеми договора с прописанными условиями. Чтобы потом никто не просил оплату сверх оговоренной. Это тоже важно.  Почему я это все отмечаю? Меня воспитали так, что отношение к любой работе, самой незначительной, должно быть с душой, и выкладываться надо по максимуму, если ты за это  взялся.  Я всегда так сама работала:  и в офисе, и в бальных танцах, и в своем бизнесе.

Весь проект, все эти фильмы — про Годунова, Фадеечева, Никонова, Селюцкого – они все на самом деле важны лишь мне, имею в виду качество и конечный результат.  Ни у кого больше за результат душа не болит! Вот это проблема нашего времени везде.  Если у тебя бизнес, то впахивать ты будешь и за себя, и за сотрудников. Это я все видела и когда у меня была студия танцев с 2006 по 2016 год.  Никто ради твоего бизнеса и проекта не будет ничем жертвовать  в своей жизни. Те времена прошли. Сейчас все хотят легких денег, и всего и  сразу. Большая проблема подобрать профессиональную команду, с которой сработаешься (у меня характер непростой и требовательный, у других людей свой взгляд на работу). Нужно совпасть.

Самый дорогой  по бюджету (и этот фильм стал настоящим адом для меня) —  это второй фильм про В. Л. Никонова. Я после него вообще хотела все бросить.  Более 70 000 рублей на него потрачено. Я даже не считала потом траты, когда они пересекли черту в 30-35 тысяч.

Дорогой и долгий по срокам, так как монтировали его разные люди и в несколько этапов. Делали его больше года, отчего я решила ни начитку закадрового текста, ни архивы видео  больше не использовать в последующих фильмах. Просто из экономии моих личных денег и времени.

Кроме того, я сама вылетала в Москву на съемки интервью для этого фильма в ноябре 2021 года, там меня развели на деньги капитально. Оператор потом еще и нахамил, написал много угроз и гадостей. К сожалению, мои проверенные ранее специалисты не смогли снимать  в эти конкретные даты, в итоге взяла снимать совершенно непроверенного человека, без рекомендаций, которого нашла в контакте в группе ВГИК. А он вообще и не оператором оказался, и без опыта и диплома об образовании!  В общем, ужасная история. Но отрицательный опыт это тоже опыт. Чему-то он меня научил.  Конечно, моя вина в этой истории тоже есть как режиссера, и организатора. Надо людей проверять, а лучше работать только по рекомендациям друзей и коллег.

Говоря о цели  всего проекта – цель просветительская, познакомить людей с артистом и историей конкретного вида  искусства. Создать для коллег и друзей добрую память о человеке. У нас идут живые показы кино в сети библиотек Новой Москвы, недавно я онлайн общалась со зрителями в режиме реального времени. Это была очень воспитанная, образованная и благодарная аудитория. Вот для них я и делаю свои фильмы.

— Планируете ли вы привлекать спонсоров к  новому проекту, почему не хотите подавать на грант?

Во-первых, грант может получить или НКО или юридическое лицо. Это общеизвестно. Чтобы его зарегистрировать,   нужно готовить пакет документов, привлекать юриста. Все это требует денег, которых нет. Кроме того,  в Краснодарском крае все делается только в Краснодаре, до которого надо еще доехать,  тратить лишь на дорогу туда-обратно 6-7 часов.  Я лично не готова к этому.

Было много критики, что я прошу деньги в интернет, но, например, музыкальная группа «Алиса» на свой альбом собрала уже таким образом 11 миллионов, а это люди очень небедные, поверьте мне.

Кто хорошо знает Евангелие, помнят, что там есть такая фраза «Проси – и воздастся тебе». Многие приведут слова из романа М. Булгакова, не зная, что когда ты не просишь помощи, то ты как бы ставишь себя выше Создателя. Это грех.

Краудфандинг (народное финансирование – прим. ред.) очень распространен и в нашей стране. У меня было два сбора по фильму, и второй  делала лишь из-за запросов монтажера, у которого «аппетит» возрос в 4 раза. На сайте planeta.ru  у меня было два проекта на минимально возможные суммы в 10 000 рублей, то есть и суммы для кино совершенно смешные, кто знает — тот поймет.

Например, съемки интервью для передачи обычно стоят 120 – 150 тысяч рублей. Может, и больше, это зависит от формата и объема, и аппетитов ведущего. Стоимость  включает в себя  съемку разными камерами (оборудование и работа оператора),  монтаж  видео, работу ведущих и звукорежиссера,  осветителей, стилистов,  аренду студии, кроме того, работу продюсера, административной группы,  траты на постпродакшн. Много всего.

Просто съемка интервью с героем для ютуб-канала, я как-то узнавала, стоит 60 000 рублей.  Это самая простая  съемка: операторы, 2-3 камеры,  свет. Это без всего того, что я описала выше.

Многие зрители этого не понимают, им кажется, что все легко и просто, как не понимают и того, что, например, взять архивное видео для фильма – это тоже деньги, и оплата идет за каждую секунду такого видео. Редко, кто предоставляет что-то из своих архивов. Людям просто некогда искать.

Еще пример. Короткометражное студенческое кино для фестиваля минут на 15-25 может спокойно стоить несколько тысяч евро. И 20 000 евро, и  50 000 евро. Это реальные суммы, которые озвучили на фестивале «Киношок» сами авторы после показа на дискуссии со зрителями. Кинопроизводство — очень дорогой процесс.

На этом фоне две мои суммы к сбору в 10 000 рублей, как вы понимаете, это капля в море, это очень-очень мало. И есть люди, для кого это вообще не деньги. Мне жертвовали по 3000-5000 рублей спокойно. Но даже при такой сумме была огромная ответственность перед ними, и мысли, что надо оправдать  их надежды. К тому же, после провального второго фильма другого пути и не было. Я хотела реабилитироваться, потому что я могу и умею. И в следующем фильме надо сделать все еще намного лучше. Хотя критиковать и придираться не перестанут. Но это ведет нас к росту.

Cкажу, что за три дня показа фильма «Александр Годунов» уже  после выхода мы набрали почти 10 000 просмотров лишь в ютуб, не используя вообще никакой рекламы нигде.  Никаких анонсов не делали.   И отзывы и от профессионалов балета, артистов и педагогов, и от простых зрителей  очень положительные.  Для меня мнение профессионала, кто сам работает в этой профессии, выступал в театре,  преподает, более важное, чем мнение анонимного хейтера на форуме в интернет. Вообще и такого количества просмотров, и интереса зрителей не ожидала. Значит, все получилось.

— О ком следующий фильм? И когда ждать его премьеры?

Про Геннадия Селюцкого. Это артист и педагог Мариинского театра, педагог Михайловского театра в Санкт-Петербурге,  профессор классического танца в Академии Русского балета имени  А. Я. Вагановой.

Был такой вариант, что этот фильм выйдет раньше, чем про Александра Годунова.  В итоге я сосредоточилась  конкретно на фильме про Александра  и решила сперва его доделать.

Не знаю, когда начнем съемки интервью и материалов для нового фильма, сейчас беру паузу в этом вопросе. Надо морально восстановиться, иначе не смогу ничего сделать хорошо и качественно.  Cкорее всего, я буду лично присутствовать при всех съемках, чтобы все самой контролировать,  чтобы  без меня не снимали отсебятину.

Мариинский театр не дал нашей команде разрешение на съемку интервью с артистами внутри, в помещениях, и  ничего не ответил на запросы  по поводу видео архивов. Но сами коллеги и артисты, кто знал Геннадия Наумовича,  мне уже помогли.  Значит, просто будем отталкиваться от того, что у нас есть, к чему есть доступ. Думаю, что все решим без участия пресс-служб и руководства театров.

Спикеры у меня есть для фильма, есть человек, кто готов посодействовать.   Осталось решить  лишь отдельные организационные моменты.

В Санкт-Петербурге я ищу оператора, это очень сложно, нет настоящих любителей искусства! При этом чтобы это был  и настоящий профессионал, и адекватный в поведении человек – это сложно предугадать. Я уже обожглась в Москве, поэтому очень аккуратно подбираю команду, с кем будем в дальнейшем работать.

Буду организовывать сбор средств для фильма,  возможно, на другой краудфандинговой платформе, так как они привлекают СМИ. А это тоже сейчас стало для меня важным. Хочется, чтобы журналисты проявили интерес к проекту.

Скорее всего, фильм про  Геннадия Селюцкого станет последним в серии  фильмов, и я не буду ничего больше снимать,  сосредоточусь на интервью. Время покажет.

 

Текст подготовила Анна Уштан Воробьева.

Похожие записи