Вы здесь
ДЖЕРОМ Д. СЭЛИНДЖЕР «НАД ПРОПАСТЬЮ ВО РЖИ» Культура 

ДЖЕРОМ Д. СЭЛИНДЖЕР «НАД ПРОПАСТЬЮ ВО РЖИ»

«Может, вы, случайно, знаете, куда они деваются, эти утки, когда пруд замерзает? Может, вы, случайно, знаете?»

«Понимаешь, они играют и не видят, куда бегут, а тут я подбегаю и ловлю их, чтобы они не сорвались. Вот и вся моя работа. Стеречь ребят над пропастью во ржи. Знаю, это глупости, но это единственное, чего мне хочется по-настоящему. Наверно, я дурак».


Ознакомиться с данным романом американского писателя Джерома Сэлинджера жаждал я по причине его неоднозначного восприятия обществом. Одна половина читателей стояла на том, что начинка произведения крайне пресная, суждения глупы и им противны, время, выделенное на чтение книги, потрачено впустую. Другая же половина тех, кто изучил эту книгу, восхищалась, именовала роман уникальным шедевром, насмехалась над узколобостью несогласных с их мнением. В результате прочтения я присоединился ко второй половине читателей, и сейчас разберемся почему.

В данном произведении от лица 17-летнего юноши по имени Холден в весьма откровенной форме рассказывается о его обострённом восприятии американской действительности и неприятии общих канонов и морали современного общества.

Стоит начать с того, что Р.Я. Райт-Ковалева перевела название романа недостаточно точно. С английского The Catcher in the Rye – «Ловец во ржи»; в других переводах – «Обрыв на краю ржаного поля детства», «Ловец на хлебном поле». Как мне кажется, перевод заголовка Райт-Ковалевой может ввести читателя в заблуждение, ведь слова «над пропастью» (если иметь в виду «отсутствие опоры под ногами») вносят существенные изменения в замысел.

Исходя из цитаты, приведенной мной в начале рецензии, и руководствуясь логикой, можно полагать, что ни главный герой, ни ребята, о которых он думал, не срывались стремглав в пропасть, не теряли опоры под ногами.

А вдруг Райт-Ковалева пошла дальше и преподнесла читателю возможную идею автора, заключающуюся в том, что герой уже висит над пропастью по мнению его окружающего общества?! В таком случае переводчик лишний раз переварила информацию за читателя, что заведомо лишает некоего азарта.

Помимо изменения названия Райт-Ковалева немного смягчила сам текст, который в оригинале на родине писателя не раз критиковался за грубость. Роман подвергался запрету из-за большого числа нецензурной лексики.

Тем не менее произведение имело огромную популярность как среди молодёжи, так и среди взрослого населения, оказав существенное влияние на мировую культуру.

Так, например, в популярном мультсериале «Южный парк» в серии «История о Скроти Макбугерболлзе» главные герои недовольные тем, что «Над пропастью во ржи» неоправданно считают непристойной, решают написать по-настоящему отвратительную книгу.

«Над пропастью во ржи» также была обнаружена при обыске у одного из главных героев книги Джоди Пиколт «Девятнадцать минут» – семнадцатилетний подросток Питер Хьютон застрелил 10 учеников в собственной школе.

У российской рок-группы Оргия Праведников в альбоме «Для тех, кто видит сны. Vol.1» имеется песня The Catcher in the rye. Сведение самого альбома было завершено в день смерти Джерома Сэлинджера.

Книгой был одержим Джон Хинкли-мл. – человек, совершивший в 1981 г. покушение на 40-го президента США Рональда Рейгана.

Маньяк Роберт Джон Бардо три года преследовал, а затем в 1989 году убил актрису Ребекку Шеффер. В момент выстрела в актрису у Бардо была с собой книга «Над пропастью во ржи».

Убийца Джона Леннона, Марк Чепмен, после пяти выстрелов в кумира, в ожидании полиции, усевшись под уличный фонарь, стал читать эту книгу. Чепмен заявил в полиции, что зашифрованный приказ убить Леннона он нашёл на страницах «Над пропастью во ржи». Убийца был признан вменяемым.

В результате сих событий большинство аннотаций к данному произведению нынче содержат строку: «Название книги и имя главного героя сделались кодовыми для многих поколений молодых бунтарей…»

Вернемся к происходящему в романе, написанном от лица семнадцатилетнего Холдена Колфилда. Герой, находясь на лечении в клинике, рассказывает об истории, случившейся с ним прошлой зимой и предшествовавшей его болезни. События, о которых он повествует, разворачиваются в предрождественские дни декабря 1949 года. Воспоминания юноши начинаются со дня его отбытия из закрытой школы Пэнси, откуда он был отчислен за неуспеваемость. На самом деле о том, что Холден попал в клинику, читатель узнает лишь в последней главе книги, но поскольку сей момент все равно был лишен выразительности, я решил приоткрыть занавес заранее.

Как и перевела Райт-Ковалева заголовок романа, Холден был вовсе не на земле, он еще не нащупал почву под ногами. Легкомысленно тратил деньги, полученные от родителей, нарушал общественные устои, распивая алкоголь и даже пытаясь снять в отеле «ночную бабочку». В свои семнадцать лет он был убежден, что мир вокруг жесток, фальшив, груб и лжив. В Холдене несомненно присутствует задаток высокомерия и самовлюбленности. Скажете мне, что это лишь переходный возраст героя, что он слишком юн, и это излечимо?! Вот именно – «излечимо». Так и рассуждали близкие ему люди, заперев его в клинику. А парень, между прочим, не то, чтобы не нащупал почву под ногами. Нет. Он витал над этой почвой, над пропастью, в которую давным-давно скатилось общество. Парень вовремя ощутил свою непринадлежность к этому миру, в котором почти каждый не видит смысла в своем бытие, в своем присутствии на нелюбимой работе, учебе, в ошибочном браке с невыносимой/ым супругой/ом (если не выходить за пределы обыденных примеров). Парень ощутил свою непринадлежность к этому миру, в котором каждый давно стал школьником, студентом, инженером, мужем, постепенно перебирая эти статусы, перестал быть человеком. Холден осознает, что представители общества и не прочь бунтовать, что-то изменить, но вынуждены следовать инструкции.

Парень делится с нами: «Спустился я по другой лестнице и опять увидел на стенке похабщину. Попробовал стереть, но на этот раз слова были нацарапаны ножом или еще чем-то острым. Никак не стереть. Да и бесполезно. Будь у человека хоть миллион лет в распоряжении, все равно ему не стереть всю похабщину со всех стен на свете. Невозможное дело». Стоп, я сказал «парень»?! Нет. Порой я даже забывал о возрасте героя, как по-видимому и автор, который не виляя писал от своего лица, лишь изредка добавляя до боли глуповатые изречения, дабы вернуть нас к изначальным правилам игры.

Джером Сэлинджер талантливо обнажал частицу Холдена, запрятанную глубоко во мне; он талантливо перенес меня к «Пропасти во Лжи».

Подведём черту.

Одно из самых спорных произведений в мою копилку прочитанных книг. Вы приобретёте загадочного собеседника в лице Холдена Колфилда на время чтения романа, безусловно являющегося полезной реанимацией и терапией сознания читателя любого возраста. Из всех неисчерпаемых запасов юношеского максимализма хотя бы крупица сможет перекочевать в твою «батарею жизни» . К сожалению, вынужден констатировать отсутствие достойных описаний, наполненных художественными средствами выразительности. Впрочем в них здесь нет особой необходимости, но уж чересчур сильно я к ним тяготею, чтобы не подметить их отсутствие. 

Евгений КУЛИШОВ


Фото: Александра ПОРУНОВА

Похожие записи