Вы здесь
Секрет девальвации: почему в 2014 году обвалился рубль События в стране 

Секрет девальвации: почему в 2014 году обвалился рубль

Публикуем отрывок из книги «По большому счету. История Центрального банка России», основанной на интервью со всеми главами Центробанка. Книга выходит в мае в издательстве «Манн, Иванов и Фербер».

— Интервенция!

Набиуллина подняла глаза и пронзительным взглядом посмотрела на коллегу, который это сказал. Это не был совет — просто нервный, тихий возглас. Первый заместитель главы Центробанка Сергей Швецов оторопело смотрел на экран своего планшета, на котором было видно, как курс рубля стремительно падает. Зрелище не для слабонервных: видеть на экране, как из-за твоего решения обесценивается национальная валюта. Каждая секунда — потерянные миллиарды, россияне беднеют с каждым ползком рубля в сторону снижения курса по отношению к ведущим мировым валютам. Набиуллина переводила взгляд с планшета с ползущим рублем на Швецова и продолжала молчать. Кривая рубля скакнула вверх.

Швецов не выдержал и просящим тоном сказал: — Нужна интервенция!

Он знал, что предыдущий его шеф Сергей Игнатьев не допустил бы такой ситуации. Такого просто не могло быть: доллар уходит в поднебесные высоты, а ЦБ смотрит на это холодно и не выступает в защиту рубля, вкидывая на рынок валюту, чтобы сбить курс и накормить обезумевших трейдеров. Похожей ситуации не было уже много лет, все успели забыть те ощущения из 1990-х. Самый критичный момент за последние пятнадцать лет имел место в конце 2008 года, когда рубль стал обесцениваться на фоне снизившейся цены на нефть. Тогда Игнатьев рисковал и тратил валюту из международных резервов на поддержку курса. Потратил больше двухсот миллиардов долларов, и ему повезло: цена на энергоресурсы стала расти вновь. И рубль, провалившись, вслед за нефтяными котировками стал возвращаться на спокойные уровни. Все резкие перепады рубля роднит одно: никто не знает, что будет с экономикой и с ценой на нефть. Но тогда Игнатьев поддержал рубль валютой и выиграл. А сейчас Набиуллина, устав от интервенций, которые пришлось проводить несколько месяцев подряд, решила остановиться.

Делать интервенции — бессмысленно, остановить их — страшно.

Для Набиуллиной все началось в марте 2014 года, когда Владимир Путин согласился принять в Россию украинский Крым. На Украине шла борьба за власть, на улицах столицы и других городов вспыхивали вооруженные беспорядки, президент Янукович был отстранен от власти. Крымчане использовали момент и на спешно созванном референдуме проголосовали за воссоединение с Россией. Владимир Путин поддержал желание крымчан и, введя на полуостров российские войска, согласился присоединить Крым к России, куда он входил до 19 февраля 1954 года, когда по указу первого секретаря ЦК КПСС Никиты Хрущева Крымская область перешла в состав Украинской республики. Международное сообщество выступило резко против такой политики Путина: оно сочло воссоединение России и Крыма аннексией. Вступать в вооруженный конфликт с Россией, чтобы отвоевать Крым обратно, никто не стал, но с марта 2014 года страну стали воспринимать как агрессора.

Экономика России до присоединения Крыма и после — две разные экономики. До Крыма Россия была частью глобального мира, после — российская экономика начала все больше изолироваться. Изоляция шла медленно, но уверенно. Набиуллина не знала, что именно будет происходить дальше, но прекрасно понимала, что рублю такая политика не сулит ничего хорошего.

Новость о присоединении Крыма Набиуллина узнала почти вместе со всей страной, незадолго до того, как информация стала публичной. События происходили так быстро, что невозможно было хорошо подготовиться. В преддверии крымского референдума в марте 2014 года ЦБ готовился к возможному скачку рубля. Он увеличил ставку на 1,5 процентного пункта и изменил параметры курсовой политики. В месяц, когда прошел референдум о присоединении Крыма к России, Набиуллина дала согласие на то, чтобы потратить 22,3 миллиарда долларов из международных резервов страны на поддержку курса рубля. Это была рекордная интервенция за пять лет. Референдум экономика России переварила спокойно, перевалила март без больших потерь. Резкого падения не случилось, но началось медленное сползание в стагнацию. Сначала стала падать цена на нефть, потом западные страны ввели экономические санкции против России.

Санкции означали ограничения в работе с Россией для западных компаний, в основном американских и европейских. Некоторые из них начали сворачивать бизнес в стране, Россия медленно стала отделяться от остального экономического мира. Она начала отвечать на санкции контрсанкциями. Так, Путин наложил запрет на ввоз некоторых сельскохозяйственных товаров из Евросоюза и США, а также ряда других стран.

На рубле такая политика сказывалась плохо. Курс постоянно падал, ЦБ всю весну, лето и осень поддерживал его, потратив шестьдесят пять миллиардов долларов. Но это не сильно помогало отечественной валюте: курс рубля все равно снижался, а международные резервы катастрофически таяли. С марта по декабрь 2014 года они сильно похудели. Россия потратила из них, в том числе на поддержку курса, более ста миллиардов долларов, или больше 20% всех резервов.

Два молодых заместителя в Минфине, которые пришли в чиновники из инвестбанкиров, Алексей Моисеев и Максим Орешкин не могли хладнокровно наблюдать, как политика пожирает рубль, как быстро и впустую тратятся международные резервы. Они сочинили письмо в ЦБ о расточительстве. Мол, хватит выбрасывать валюту на ветер, наступила пора отпускать рубль в свободное плавание, то есть вводить режим free float. Это сбалансирует его, зафиксировав на комфортном уровне для нынешнего состояния экономики, и сбережет международные резервы, которые еще сто раз смогут пригодиться. Настала пора, уверяли они, сделать рубль самостоятельным, как долгое время уже обещали. Пришел тот самый момент. Набиуллина не хотела потрясений, она желала постоянства и, конечно, прекрасно знала, как сильно Путин ценит социальную стабильность. Поэтому к мнению молодых да умных из Минфина прислушиваться не стала и продолжала делать интервенции из международных резервов для того, чтобы курс валют не улетел в заоблачные высоты, а люди продолжали думать, что все хорошо.

Но траты если и помогали, то не сильно. Рубль летел. Если в марте за один доллар давали тридцать шесть рублей, то в декабре — уже пятьдесят. Политика для россиян становилась все дороже и дороже. Экономика медленно скукоживалась, финансовый рынок лихорадило, и никто не понимал, что будет завтра. Набиуллина тоже нервничала, заявляла одно, а делала другое. Она говорила, что ЦБ перешел к таргетированию инфляции, но продолжала таргетировать курс рубля. Финансовый рынок перестал верить Центробанку. Он стал ждать от Набиуллиной подвоха.

Момент, когда Путин стал жалеть международные резервы больше, чем ту самую социальную стабильность, Набиуллина пропустила. Президент стал говорить, что у него есть вопросы к ЦБ по поводу своевременности и качества принимаемых мер. Он заявлял, что палить резервы плохо.

Набиуллина не определилась до конца, что дальше делать с денежно-кредитной политикой. Глава ЦБ ощущала свою беззащитность перед внешними обстоятельствами, ее придавливала неопределенность будущих событий. Набиуллина, как и большинство, верила, что политический кризис рассосется, нефть подрастет, а санкции скоро снимут. Именно из-за неопределенности она продолжала интервенции, поддерживая рубль. Минфин настаивал на введении свободного плавания рубля, говорил, что это панацея. МВФ тоже настойчиво советовал: free float — больно, но эффективно.

Набиуллина нервничала, но как-то так получалось, что каждое следующее решение было только хуже. На этот раз подвела «Роснефть».

Эта крупнейшая нефтяная компания везде просила деньги, чтобы выплатить в декабре международным кредиторам семь миллиардов долларов. Из-за санкций она не могла перезанять эти деньги на внешнем рынке, а у российских банков катастрофически не хватало валюты. Курс рубля уверенно снижался. «Роснефть» пыталась найти деньги везде, где могла, в том числе в Фонде национального благосостояния России. Но отовсюду приходил либо отказ, либо обещания, что деньги получить в принципе можно. Но нескоро. И «Роснефть» пришла в ЦБ. Ведь тот в ноябре 2014 года запустил аукционы валютного РЕПО, а значит, банки могли принести в ЦБ облигации высокого качества и под залог получить валюту. «Роснефти» этот способ показался удобным.

Нефтяная компания совместно с крупным частным банком «Открытие» составила схему привлечения денег Банка России: «Роснефть» выпускает рублевые облигации, которые выкупят заранее определенные участники рынка, как правило «дочки» «Роснефти», и в итоге облигации через цепочку операций оказывались в «Открытии». Этому банку оставалось только взять валюту в ЦБ и отдать ее «Роснефти». Немного сложный, но гениальный замысел мог спасти репутацию компании перед внешними кредиторами, не допустить просрочки по кредитам. Набиуллина не мыслила стереотипами: она не считала Игоря Сечина, который возглавлял «Роснефть», ужасным разрушителем и тайным серым кардиналом Путина. Именно такая за ним закрепилась репутация — в основном потому, что именно он вел проект разрушения нефтяной компании ЮКОС Михаила Ходорковского. Все знали, что Сечин вел этот проект, и именно он стал главным бенефициаром от исчезновения ЮКОСа.

«Роснефть» получила почти все активы, которые раньше принадлежали компании Михаила Ходорковского. Но Набиуллина не вникала в прошлое, а работала в режиме реального времени: глава крупнейшей компании попросил денег — значит, надо помочь. Она вошла в трудное положение бывшего коллеги по правительству Игоря Сечина. И, наверное, она его, как основного силовика в команде Путина, немного опасалась. Когда она была министром, Сечин — всевластным вице-премьером; когда она была помощником президента, она видела, как часто Сечин наведывается к президенту, носит папочки с докладными записками.
Реклама на Forbes

Сечин попросил Набиуллину только об одном: включить быстро облигации «Роснефти» в ломбардный список ЦБ. Это значило, что банки могут под эти облигации брать в ЦБ валюту. Набиуллина согласилась. «Роснефть» стала слишком крупной для российской экономики, ей требовалось много кредитов, и чем дальше, тем больше. Санкции закрыли доступ «Роснефти» к западным деньгам. Ни один российский банк не мог удовлетворить ее аппетиты, только федеральный бюджет или печатный станок ЦБ.

Получив согласие ЦБ, «Роснефть» тут же объявила о размещении облигаций на огромную сумму — восемьсот миллиардов рублей. Такого объема российский рынок не видел никогда. Как только «Роснефть» сообщила о таком размещении облигаций, стали происходить чудеса: Московская межбанковская валютная биржа стремглав зарегистрировала эти выпуски. Потребовался всего час, чтобы закрыть книгу заявок. Беспрецедентное размещение биржевых облигаций прошло успешно.

В день, когда Сечин разместил свой огромный бонд, ЦБ провел совет директоров и решил в пятый раз за год поднять ключевую ставку на 1% — до 10,5%450. Это повышение было небольшим, финансовый рынок вообще никак не отреагировал: продолжали расти цены и курс евро к рублю. Участников рынка больше интересовала покупка валюты для «Роснефти».

На следующий день после совета директоров ЦБ быстро внес облигации «Роснефти» в ломбардный список. Два дня ушло на то, чтобы провернуть сделку на шестьсот двадцать пять миллиардов рублей.

Дальше уже было делом техники: «Открытие» купило облигации у «Роснефти», под них заняло деньги у ЦБ и перенаправило полученные сотни миллиардов рублей в нефтяную компанию.
Реклама на Forbes

Игорь Иванович облегченно вздохнул.

Финансовый рынок России напрягся. Никто не понял, что за операцию провернули Сечин с Набиуллиной и почему они так и не объяснили рынку суть этой огромной сделки. И ЦБ, и «Роснефть» забыли сказать, кто покупатель этих бумаг и в чем, собственно, цель приобретения.

Тайная сделка с Сечиным больно ударила по репутации Набиуллиной. Рынок и так не очень доверял новому центробанкиру из-за непоследовательной денежно-кредитной политики, а тут утратил последние иллюзии.

Участники финансового рынка интерпретировали череду происходящих событий примерно так: путинская компания использует ЦБ в своих шкурных интересах. Печатный станок обслуживает не денежную политику, а частные интересы. Такое объяснение большинству казалось логичным, тем более что ни сам ЦБ, ни «Роснефть» ничего не хотели объяснять. Никто понятия не имел, как «Роснефть» собирается использовать полученный огромный объем валюты. Все стали готовиться к тому, что он одномоментно вывалится на рынок.

Непрозрачная сделка разогрела рынок, сработала как выстрел: курс рубля продолжал снижаться, интервенции не помогали охладить валюту. Шуры-муры с Сечиным попали в спираль санкций, низкой цены на нефть, постоянно накаляющегося конфликта на Украине.
Реклама на Forbes

Подняв ставку в четверг, 11 декабря, ЦБ пообещал вернуться к этому вопросу в следующем, 2015 году. Но уже в понедельник, 15 декабря, стало очевидно, что ничего не помогает: курс летит в тартарары. За четыре дня, из которых два пришлись на выходные, доллар вырос на четыре рубля. Рынок не отреагировал на совет директоров ЦБ, зато откликнулся на тайную многомиллиардную сделку Сечина и Набиуллиной. Весь день оказался нервным, четкого плана действий не было. До позднего вечера в ЦБ решали, что делать. Простых решений не было.

Набиуллиной не верили. Это был вызов. Она поняла: если не справится сейчас, то не справится никогда. Выйти из тупика мог помочь только шок. Обезумевший финансовый рынок надо окатить холодной водой, как из ушата. Центробанкиры говорят: когда все плохо, надо доставать большую базуку. Пришло время действовать.

Хотели настоящий free float — получите. Запредельно высокая ставка вместе с ним приведет финансовый рынок в ступор и поможет охладить пыл игроков по раскручиванию курса рубля. Поздним вечером Набиуллина созвала внеочередное заседание совета директоров. Холодный колкий ветер дул за окном, в холле уже нарядили новогоднюю елку, которая не радовала совсем и казалась каким-то лишним атрибутом. За столом собрались усталые и подавленные коллеги. Остановились на варианте 17%. Именно такая ставка напугает рынок, но не завалит его, — так посчитали подчиненные Набиуллиной. Раз не завалит — значит, будет семнадцать. Предупредили Кремль, правительство.

Домой разъехались за полночь. Ночная Москва утопала в предновогодних огнях. В час ночи ЦБ разослал пресс-релиз: ставка 17% из-за инфляционных и девальвационных рисков. Рядом с ЦБ, где сосредоточено много ресторанов и кафе, сновало много гуляк.

Бессонная ночь. И нескончаемые сомнения: поможет ли.
Реклама на Forbes

Рано утром все вновь были вместе. Собрались в кабинете Набиуллиной, ждали открытия рынка.

— Нужна интервенция!
Швецов не мог без боли смотреть, как курс рубля ухает вниз.

Интервенция могла бы сбить это падение. Даже у Железного Дровосека было сердце.

Набиуллина продолжала молчать. Она встала из-за общего стола, подошла к своему рабочему месту, посмотрела на черном экране терминала кривую обесценивания рубля. Обернулась и тихо, но уверенно сказала:

— Мы больше не будем реагировать валютной интервенцией на каждое движение курса.
Реклама на Forbes

Подчиненные замерли. Набиуллина продолжила:

— Пусть наше молчание станет холодным ушатом воды для участников финансового рынка.

В абсолютной тишине все вместе наблюдали за ползущим рублем. Только сейчас окончательно стало ясно, что в ЦБ наступили другие времена. Жесткие и бескомпромиссные.

Партнерский материал
Умная трансформация
Партнерский материал
Наследники: как подготовить детей к управлению вашим бизнесом
Партнерский материал
Профессиональный стандарт
Партнерский материал
Время инноваций: 5 ключевых трендов корпоративных закупок 2021
Партнерский материал
Как «СберПервый» вышел на новый уровень
Партнерский материал
Современно, быстро, просто: почему бизнесу выгодно пользоваться СБП
Партнерский материал
Аккредитив онлайн: новое слово в безопасности сделок
Партнерский материал
Каких инноваций ждут потребители

Редакция Forbes

Редакция Forbes

Forbes Staff

#Роснефть
#Центробанк
Подпишитесь на нас в Twitter
Реклама
Реклама на Forbes

28 апреля 2019 г.
Общество

«Российское досье» Дональда Трампа: анонс второго сезона

Павел Кошкин Forbes Contributor

Stub
Фото Getty Images
Развитие сюжета «российского досье» будет еще более интригующим и остросюжетным, особенно в преддверии очередной президентской кампании

Главу американского Минюста Уильяма Барра и специального прокурора Роберта Мюллера вызывают в Конгресс для дачи показаний по «российскому досье». Первый уже согласился выступить в начале мая, второй затягивает с ответом, но ему поставили жесткий срок — не позднее 23 мая. Генпрокурора обвиняют в предвзятости и безответственности за сокрытие важной информации в расследовании, спецпрокурора критикуют за неполный доклад и за то, что он лично не провел интервью с Трампом. Тем временем противостояние сторонников и противников президента набирает обороты.

Уильям Барр в очередной раз выступит перед Конгрессом, чтобы раскрыть новые детали о докладе специального прокурора по вмешательству Кремля в американские выборы. Ранее он выступал на эту тему перед комитетом по ассигнованиям палаты представителей. В среду, 1 мая, глава американского Минюста предстанет перед юридическим комитетом Сената, а на следующий день — снова в нижней палате Конгресса.

Барр столкнулся с новой волной критики после того, как опубликовал доклад Мюллера 18 апреля. Это была расширенная, но сильно измененная версия: некоторые словосочетания, предложения, абзацы и даже целые страницы текста были замазаны черным цветом. Примерно треть из 448 страниц была отредактирована генеральным прокурором и его помощниками. Издание BuzzFeed News насчитало примерно 12 полностью вымаранных страниц. Примечательно, что адвокаты Трампа ознакомились с отредактированным докладом перед тем, как он был обнародован.
Реклама на Forbes
Что скрыл Минюст?

Все сокращения были сделаны по четырем причинам. Во-первых, обнародование чувствительной информации могло бы негативно повлиять на ход дальнейшего расследования по «российскому досье». В связи с этим Барр и его помощники сократили ту часть доклада, в которой говорится о российском вмешательстве, взломе компьютеров Демократической партии, а также приводятся детали о деятельности «фабрики троллей». Американский Минюст также скрыл подробности разговоров Трампа и его бывшего адвоката Майкла Коэна, приговоренного в прошлом декабре к трем годам тюрьмы за дачу ложных показания о деловых связях президента с Россией и за нарушение правил финансирования президентской кампании 2016 года.

Во-вторых, генеральная прокуратура также вымарала черным те данные, которые были представлены большому жюри присяжных. Напомним, что Мюллер созвал его в июле 2017 года для изучения «российского досье», срок полномочий присяжных истек в начале 2019 года, но был продлен еще на полгода. Состоящее из 16-23 рядовых американцев, большое жюри определяет состав преступления на основе имеющихся данных и показаний, то есть решает, можно или нельзя возбуждать уголовное дело против фигурантов расследования. Вместе с тем, присяжные не решают, виноват ли подозреваемый или нет.

Так или иначе, но информация, переданная большому жюри, тоже конфиденциальна и не полежит огласке, по мнению генерального прокурора. К ней относятся некоторые подробности вокруг проведения конкурса красоты «Мисс Вселенная» в Москве в 2013 года. Именно тогда Трамп провел встречу с российским миллиардером Арасом Агаларовым. Как сообщало издание Bloomberg, россиянин заплатил будущему американскому президенту $20 млн за проведение этого конкурса.

Из доклада Мюллера были также вычеркнуты детали встречи представителей предвыборной команды Трампа с российским адвокатом Натальей Весельницкой и лоббистом Ринатом Ахметшиным, который, по версии американского следствия, раньше работал на советскую внешнюю разведку. Не раскрыли и ту часть доклада, где рассказывается о попытках директора российского Фонда прямых инвестиций Кирилла Дмитриева сблизиться со вступающим в должность Трампом и его администрацией. Американцы считают, что Дмитриев «напрямую подчиняется Путину» и называет российского президента «боссом». Вся эта информация тоже была представлена большому жюри и, соответственно, вымарана.

В-третьих, Барр и его помощники скрыли имена и фамилии второстепенных фигурантов досье, репутация которых может пострадать в случае обнародования этих данных. Кроме того, Минюст вычеркнул информацию, раскрытие которой расценивается как вторжение в частную жизнь «третьих лиц», оказавшихся на «периферии расследования».
Brandvoice

Моноблок ASUS ExpertCenter — сбалансированное решение для офисных сотрудников

В-четвертых, генпрокурор не опубликовал информацию, которая может пролить свет на методы и приемы следствия. В частности, были скрыты имена информаторов американских спецслужб, раскрывших данные о предполагаемом российском влиянии на американские выборы 2016 года.
Предвзятость и безответственность

По мнению некоторых конгрессменов, правка доклада Мюллера бросает тень на генпрокурора. Конгрессмен-демократ Эрик Суолуэлл, член комитета разведки палаты представителей и кандидат в президенты, уже предложил Барру уйти в отставку за его неспособность корректно обнародовать ключевые положения доклада специального прокурора.

Еще до назначения на должность главы Минюста Барр заработал репутацию сторонника Трампа, так как ранее критиковал расследование Мюллера и одобрял решение президента уволить экс-директора ФБР Джеймса Коми. В июне 2018 г. Барр открыто выразил озабоченность тем, что Мюллер может зайти слишком далеко, если попытается обвинить Трампа в препятствовании правосудию.

Возможно, именно поэтому президент и выбрал его как лучшего кандидата на пост генерального прокурора. Однако демократы уже тогда обеспокоились выбором Трампа. Так, в прошлом году лидер демократов в Сенате Чак Шумер попросил Белый дом назначить другого кандидата, так как усомнился в беспристрастности и независимости Барра.

Уже в апреле 2019 года, после выпуска отредактированной версии доклада, Шумер сделал совместное заявления со своей коллегой по партии Нэнси Пелоси, спикером палаты представителей. В нем они раскритиковали Барра за «предвзятую интерпретацию доклада Мюллера», «безответственные показания Конгрессу» и организацию внезапной пресс-конференции на прошлой неделе, во время которой он пытался оправдать себя и Трампа (перед публикацией доклада Барр действительно выступил перед журналистами и еще раз прояснил свою позицию).
«Не позже 23 мая»

На этом фоне беспристрастный Мюллер тоже оказался в незавидном положении. Во-первых, его критикуют за то, что он не провел устного интервью с Трампом в рамках своего расследования. После нескольких попыток «допросить» Трампа специальный прокурор получил письменные ответы президента в ноябре 2018 года и довольствовался этим. Демократы уверены, что с Трампом нужно было говорить с глазу на глаз, чтобы подловить его очередной лжи. Глава комитета разведки палаты представителей Адам Шифф уже назвал отказ Мюллера проводить личное интервью с Трампом «большой ошибкой».

Во-вторых, Шумер и Пелоси хотят вызвать Мюллера для дачи показаний в Конгресс «как можно быстрее». Глава юридического комитета палаты представителей сенатор-демократ Джерри Надлер уже отправил официальное письмо специальному прокурору, с тем чтобы он выступил перед Конгрессом «не позже чем 23 мая 2019 года».

В-третьих, некоторые эксперты, ознакомившиеся с докладом Мюллера, считают его неполным. Бывший посол в России и профессор Стэнфорда Майкл Макфол полагает, что расследование Мюллера — это «только первый шаг», «хорошее начало», но оно «не дает нам полной картины» и требует продолжения.

В своей колонке для Washington Post бывший посол обращает внимание на то, что специальный прокурор проанализировал «не все аспекты российского вмешательства», которое, по его мнению, не ограничивается кампаниями в социальных сетях и взломом компьютеров Демократической партии.

«Они [команда Мюллера] не рассмотрели вопрос правомерности встреч сотрудников предвыборного штаба Трампа с российскими чиновниками, — добавил Макфол. — Что особенно важно, они не предложили рекомендаций, как в предотвратить будущие атаки».
Реклама на Forbes
Уотергейт или охота на ведьм?

В таких условиях формируется новый запрос на расследование о российском вмешательстве. Безусловно, демократы его активизируют, что только углубляет раскол в американском политическом истеблишменте и обществе.

Противники Трампа будут и дальше искать параллели между «российским досье» и «Уотергейтом», в результате которого президент Ричард Никсон подал в отставку. В свою очередь, сторонники президента будут повторять известную мантру про «охоту на ведьм», сравнивая расследование по России с маккартизмом — историческим явлением, когда по инициативе сенатора-республиканца Джозефа Маккарти в США начались массовые преследования коммунистов в 1950-х годах.

Очевидно, что в обоих случаях это попытки манипулировать историей, чтобы навязать американцам определенную повестку. Это опасно, так как может в худшем случае привести к жесткому противостоянию на политической сцене и, возможно, в обществе. Однако все это делает второй сезон «Российского досье» более интересным, интригующим и остросюжетным, особенно в преддверии очередной президентской кампании.

«Мирного транзита власти не будет, если он [Трамп] проиграет в выборах 2020 года», — сказал в феврале Майкл Коэн во время показаний в Комитете надзора палаты представителей. Хочется верить, что его прогнозы не сбудутся.

Материал подготовила Прялухина Александра

Похожие записи